В конце 1944 года Ставка Верховного Главнокомандования отводила весьма важную роль южному направлению советско-германского фронта, где 3-й Украинский, совместно со 2-м Украинским фронтом за лето и осень 1944 года освободили Молдавию, Румынию, Болгарию, столицу Югославии Белград, и направили свои усилия на полное освобождение Балкан от фашистских оккупантов.
В результате Белградской операции были созданы условия для наступления советских войск в направлении Венгрии. Немцы были вынуждены в спешном порядке покинуть южные территории Балкан.
После освобождения Белграда войска 3-го Украинского фронта были перегруппированы севернее рек Дунай и Драва на территорию северной Югославии к границам Венгрии. Вместе со своим соседом справа — 2-м Украинским фронтом они должны были наносить глубокий охватывающий удар по фашистской Германии с юга.
Успех готовившегося тогда наступления центральной стратегической группировки советских войск на варшавско-берлинском направлении находился в прямой зависимости от действий 2-го и 3-го Украинских фронтов. Поэтому Советское Верховное Главнокомандование, несмотря на усталость наших войск, потребовало быстрее подготовиться и приступить к проведению операций на территории Венгрии.
Но Ставка вынуждена была торопить 2-й и 3-й Украинские фронты с наступлением на будапештско-венском направлении не только в интересах действий центральной группировки. Это требование обусловливалось рядом обстоятельств, главными из которых были два.
Во-первых, необходимо было как можно скорее лишить фашистскую Германию последнего союзника — хортистской Венгрии, с ходу, пока враг не успел хорошо изготовиться к обороне, овладеть ее столицей Будапештом и развить наступление на Вену.
Во-вторых, этим наступлением предполагали сорвать расчеты англо-американских правящих кругов, стремившихся упредить нас в выходе в страны Юго-Восточной Европы. Именно с этой целью англичане высадились 4 октября 1944 г. в Греции, где немецких войск почти уже не было. Англичане готовились также к высадке в Триесте и Фиуме, откуда намеревались продвигаться на Будапешт и Вену. «Я очень хотел, чтобы мы опередили русских...» — писал впоследствии Черчилль.
В соответствии с указаниями Ставки Верховного Главнокомандования, 23 сентября 1944 г. части Красной армии пересекли Венгерско-Румынскую границу, освободили первый населённый пункт на территории Венгрии посёлок Баттонья в обл. Бекеш, а затем продолжили наступление: войсками 2-го Украинского фронта на север по направлению к г. Дебрецену и северо-запад к г. Будапешту, а войсками 3-го Украинского фронта на запад в общем направлении к озеру Балатон.
Войска 2-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского, 6 октября начали и 28 октября 1944 г. успешно завершили Дебреценскую стратегическую наступательную операцию, в ходе которой были освобождены южные и восточные районы Венгрии, составляющие третью часть всей территории страны, советские войска находились в 100-150 км восточнее и юго-восточнее Будапешта. Одновременно были созданы предпосылки для развития дальнейшего наступления и освобождения центральных районов Венгрии и её столицы Будапешта с последующим развитием наступления на Вену.
Советское командование приняло решение без оперативной паузы продолжать наступление. Главной задачей по замыслу Ставки ВГК было в небольшой срок разгромить противника в междуречье Тиссы и Дуная, освободить центральные районы Венгрии, после чего сразу освободить Будапешт. Выполняя приказ Ставки Верховного Главнокомандования по продолжению наступления в Венгрии 29 октября 1944 г., без оперативной паузы, провели силами 2-го и частью сил 3-го Украинских фронтов совместно с Дунайской военной флотилией Будапештскую стратегическую наступательную операцию. Войскам 2-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского предстояло при наступлении советских войск нанести главный удар с юга на северо-запад на Будапешт. К началу операции войска фронта находились на рубеже: Чоп - Польгар - восточный берег реки Тисса и далее до Баи. Данные операции подробно описаны в первом томе «Книги памяти. Венгрия».
Чтобы сохранить Венгрию, гитлеровское командование лихорадочно предпринимало меры к организации обороны. Для этой цели была использована часть сил, спешно отходивших из Греции и Югославии. Этот постепенный отвод был предпринят противником из-за боязни быть отрезанным на Балканах в связи с успешными действиями войск 2-го и 3-го Украинских фронтов, Народно-Освободительной армии Югославии и Болгарской Народной армии в октябре 1944 г.
Для решения крупной стратегической задачи — разгрома немецко-фашистских войск, действовав-ших на территории Венгрии, и создания плацдарма для наступления на Вену и в Южную Германию — нужны были значительные силы.
С целью сосредоточения усилий на будапештско-венском направлении Ставка Верховного Главнокомандования 15 октября 1944 г. приказала командующему 3-м Украинским фронтом Маршалу Советского Союза Ф.И. Толбухину перегруппировать свои войска на территорию к северу от Дуная. Через три дня Ф.И. Толбухин получил указание не позднее 25-27 октября одним стрелковым корпусом занять оборону по Дунаю на участке Сомбор - Новисад, чтобы прикрыть войска левого крыла 2-го Украинского фронта, которым была поставлена задача овладеть Будапештом с ходу. Одновременно было сообщено, что на усиление фронта из резерва Ставки направляется 4-я гвардейская армия.
29 октября 46-я армия 2-го Украинского фронта, усиленная прославившимся в Белградской операции 4-м гвардейским механизированным корпусом под командованием генерал-лейтенанта танковых войск В. И. Жданова, начала наступление на Будапешт. Началась Будапештская стратегическая наступательная операция, продолжавшаяся до 13 февраля 1945 г. На первом этапе советские войска достигли предместий столицы Венгрии, но большего сделать им тогда не удалось. Враг сосредоточил в районе Будапешта крупные силы и оказал упорное сопротивление. Советским войскам удалось прорваться к внешнему оборонительному обводу Будапешта, но сам город немецко-венгерским войскам группы армий «Юг» (командующий генерал-полковник Ганс Фриснер) удалось удержать. На подступы к Будапешту были переброшены значительные подкрепления с обеих сторон, сражение достигло небывалого накала и ожесточенности. Обе стороны меняли направление ударов, предпринимали контратаки и крупные контрнаступления, но очень скоро стало ясно, что имеющимися силами Будапештский оборонительный район не взять.
В связи с тем, что фронтальное наступление на Будапешт не увенчалось успехом, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение нанести двухсторонний охватывающий удар силами 2-го Украинского фронта. 3-й Украинский фронт, согласно этому решению, должен был разгромить придунайскую группировку противника и мощным ударом на Секешфехервар обеспечить с юга наступление войск 2-го Украинского фронта на Будапешт.
Указания на это наступление маршал Ф. И. Толбухин получил в Ставке в начале ноября от Верховного Главнокомандующего. И. В. Сталин также указал ему, что не исключена возможность использования войск 3-й Украинского фронта для удара в северном направлении. Ставка потребовала от командующего фронтом маршала Ф. И. Толбухина представить соображения о проведении операции согласно этим указаниям.
Штаб 3-го Украинского фронта, который в то время возглавлял генерал-лейтенант С. П. Иванов, на основе указаний, полученных от маршала Ф. И. Толбухина, детально спланировал операцию. Этот план был рассмотрен Военным советом фронта и в виде докладной записки командующего фронтом в начале ноября был представлен в Генеральный штаб. В нем указывалось, что ближайшая задача войск фронта - овладеть плацдармом на западном берегу Дуная, севернее реки Драва и в дальнейшем разгромить придунайскую группировку противника и выйти на рубеж Секешфехервар, озеро Балатон и далее на юг до реки Дравы.
Для успешного проведения операции штаб 3-й Украинского фронта просил Ставку: обеспечить полное сосредоточение 4-й гвардейской армии не позднее 23 ноября; выделить фронту один механизированный и один кавалерийский корпуса для дальнейшего развития операции с целью отрезать пути отхода немцев из Югославии; вывести одну из болгарских армий севернее Дравы для прикрытия ударной группировки фронта с юга.
Ставка утвердила представленный командующим войсками 3-го Украинского фронта план наступательной операции, согласившись со сроками ее проведения. Были удовлетворены и все просьбы штаба фронта.
Не имея в своем резерве на юго-западном направлении подвижных соединений, Ставка приказала командующему 2-м Украинским фронтом Маршалу Советского Союза Р. Я. Малиновскому передать 3-му Украинскому фронту конно-механизированную группу (5-й гвардейский кавалерийский и 7-й механизированный корпуса) под командованием замечательного кавалериста генерал-лейтенанта Сергея Ильича Горшкова. Было разрешено использовать 1-ю болгарскую армию для наступления совместно с войсками Народно-Освободительной армии Югославии между реками Драва и Сава. Этот вопрос был предварительно согласован с болгарским и югославским командованием. Для поддержки югославских войск были выделены специальные группы артиллерии и авиации.
Успешно завершив Белградскую операцию, в начале ноября 3-й Украинский фронт, в соответствии с распоряжением Ставки передал свои позиции на северо-востоке Югославии силам Югославской Народно-Освободительной армии и передислоцировался на юг Венгрии, заняв полосу по берегу Дуная от слияния с рекой Драва до города Байя. Ставка поставила перед фронтом маршала Толбухина задачу форсировать Дунай и создать крупный плацдарм на его западном берегу. Затем развивать наступление по его правому берегу, имея задачей прорваться в промежуток между северной оконечностью озера Балатон и Будапештом, охватывая Будапешт с юго-запада, а также частью сил обойти озеро Балатон с юга. Срок начала операции был назначен на 7 ноября.
В данном районе занимала оборону 2-я венгерская армия (командующий генерал-полковник Йени Майор), входившая в состав группы армий «Юг». В ходе операции этот район был передан в полосу обороны группы армий «Ф» (командующий генерал-фельдмаршал Максимилиан фон Вейхс).
Перенаправление 3-го Украинского фронта в Венгрию никоим образом не являлось импровизацией, а подразумевалось ещё в период Белградской операции: в директиве Ставки от 15 октября войскам маршала Толбухина прямо предписывалось после освобождения югославской столицы «закрепиться на рубеже Белград, Баточина, Парачин, Княжевец и далее в глубь Югославии не продвигаться». Заместитель начальника Генштаба РККА генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов в состоявшемся на исходе октября разговоре с представителем верховного командования союзных войск британским генерал-лейтенантом Гаммелем признался: «Продвигаться в Югославию мы не предполагаем. Задачу борьбы с немцами к западу от Белграда выполняет армия маршала Тито... нашей главной задачей является быстрее вывести из войны Венгрию».
3-й Украинский фронт к началу операции располагал только одной 57-й общевойсковой армией второго формирования (редчайший случай в Великой Отечественной войне), сильно ослабленным 18-м танковым корпусом (прибыл только к началу декабря 1944) и 17-й воздушной армией (командующий генерал-полковник авиации В.А. Судец), из которой также был выведен ряд частей. Поскольку для выполнения поставленных задач этих сил явно не хватало, фронту была передана 4-я гвардейская армия (командующий генерал-лейтенант И. В. Галанин) из резерва Ставки, но она находилась в южной Румынии и могла сосредоточиться в полосе фронта только к середине ноября. Общая численность войск фронта с учетом обеих армий составляла 205 370 человек.
Дата начала операции была назначена на 7 ноября 1944 года - 1235-й день войны, 27-я годовщина Октябрьской революции. В её ознаменование вечером будет дан салют в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Петрозаводске, Таллине, Риге, Вильнюсе, Кишинёве, Тбилиси, Севастополе и Львове двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами. Маршалу Советского Союза Иосифу Виссарионовичу Сталину был вручен высший военный Орден «Победа», утверждённый Указом Президиума Верховного Совета СССР год назад 8 ноября 1943 года и Орден «Красного Знамени». В этот день советскими войсками была полностью освобождена территория Советского Союза от немецко-фашистских захватчиков.
По этому поводу в приказе Верховного главнокомандующего от 7 ноября 1944 г. было сказано, что низвергнуто трехлетнее фашистское иго на временно захваченных немцами землях наших братских советских республик. Красная армия вернула свободу десяткам миллионов советских людей. Государственная граница СССР, вероломно нарушенная гитлеровскими полчищами 22 июня 1941 г., восстановлена на всем протяжении от Черного до Баренцева моря.
В историографию Второй мировой войны она вошла, как Апатин-Капошварская наступательная операция 7 ноября – 10 декабря 1944 года — фронтовая наступательная операция советских войск 3-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Федора Ивановича Толбухина в Великой Отечественной войне. Проводилась с целью содействия наступлению войск 2-го Украинского фронта на Будапешт.
Начало Апатин-Капошварсой наступательной операции и боевых действий 3-го Украинского фронта на венгерском направлении омрачил трагический инцидент, произошедший в день начала наступления 7 ноября возле сербского города Ниш. В этот день в 13:10 над маршевыми колоннами 6-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Григория Петровича Котова нависла группа двухбалочных самолётов, по данным 3-го Украинского фронта насчитывавшая 27 машин. Форма фюзеляжей наводила на мысль о германских разведывательных самолётах «Фокке-Вульф-189» (Fw-189), прозванных в РККА «рамами». Вот только для Fw-189, да и вообще для разведчиков нехарактерно летать группами из почти тридцати самолётов. Самолёты пошли на снижение с явным намерением атаковать, что совсем уж шло вразрез с разведывательной деятельностью. По мере приближения самолётов гвардейцы смогли разглядеть, что на их фюзеляжах изображены не германские кресты, а белые звёзды — это были не Fw-189, а американские тяжёлые многоцелевые истребители «Локхид Р-38» «Молния» (Лайтнинг) (Lockheed P-38, Lightning) и бомбардировщики B-25 «Митчел» (Mitchell). Догадавшись, что американцы, очевидно, перепутали советские колонны с германскими, красноармейцы принялись махать флагами и знамёнами. Но союзные самолёты не остановились. На советские части обрушился огонь пушек и пулемётов, посыпались бомбы и ракеты. Согласно докладу командования 3-го Украинского фронта, под огнём американских истребителей погиб комкор генерал-лейтенант Григорий Петрович Котов, генерал Степанов и ещё 4 офицера и 6 красноармейцев корпусного управления. Всего же от американского авиаудара погибли 34 и получили ранения 39 гвардейцев, а 20 автомашин с грузами оказались сожжены.
Советская авиация среагировала незамедлительно: с ближайшего аэродрома воздух поднялись истребители ЯК-9. Советские лётчики получили распоряжение не вступать с американцами в бой, а вынудить их отступить, но едва краснозвёздные самолёты приблизились к месту событий, американцы начали стрелять и по ним. Были сбиты и погибли советские лётчики лейтенант Дмитрий Петрович Кривоногих и младший лейтенант Виктор Васильевич Шипуля.
В результате ответных действий советской истребительной авиации было сбито три Р-38 и два бомбардировщика B-25 «Митчел» (Mitchell). Зенитным огнём на аэродроме Ниша были сбиты ещё два Р-38, разбились насмерть лейтенанты ВВС США Филипп Бревер и Эйдон Коулсон. По уточнённым данным погибли 14 американских лётчиков. С советской же стороны, помимо лётчиков и военнослужащих 6-го гвардейского стрелкового корпуса, погибли 4 человека на аэродроме Ниша. Впоследствии союзники принесли извинения за события 7 ноября, а в проведённом американской стороной отчёте по итогам расследования признавалось, что американская эскадрилья «была законно атакована советскими истребителями, оборонявшими свои наземные войска». Однако никакие извинения и признания не могли вернуть к жизни погибших советских военнослужащих.
9 мая 2015 года в Нише (сейчас он относится к Сербии) был открыт памятник советским воинам, погибшим 7 ноября 1944 года во время атаки американской авиации. Монумент представляет собой арочную конструкцию из красного гранита весом 38 тонн с двумя колоннами, барельефом и колоколом.
Нишский инцидент при всей его трагичности не оказал существенного влияния на оперативную обстановку в полосе 3-го Украинского фронта. Несмотря на то, что обе армии находились ещё в пути к исходным районам наступления, приказ на начало операции отменён не был и 7 ноября 1944 года в наступление перешла одна 57-я армия (командующий генерал-лейтенант Михаил Николаевич Шарохин) силами одного 75-го стрелкового корпуса, причем и он ещё не успел полностью сосредоточиться, приступили к форсированию Дуная. Остальные части армии находились ещё на марше. При форсировании Дуная активно принимала участие Дунайская военная флотилия под командованием вице-адмирала С.Г. Горшкова (до декабря 1944 г.), с декабря 1944 г. контр-адмирала Г.Н. Холостякова.
Дунайская военная флотилия принимала активное участие весь период проведения Будапештской стратегической наступательной операции, как и её составных частей: Апатин-Капошварской (07 ноября -10 декабря 1944 года); Секешфехер-вар-Эстергомской (20 декабря 1944 г.– 13 января 1945 г.); Эстергом-Комарноской (20 декабря 1944 г. – 15 января 1945 г.) и непосредственно в штурме Будапешта (27 декабря 1944 г. – 13 февраля 1945 г.). Дунайская военная флотилия на начало Апатин-Капошварской операции 3-го Украинского фронта состояла из 1-й и 2-й бригад речных кораблей, бронекатеров и мониторов, бригады морской пехоты и берегового отряда сопровождения. Общая численность личного состава флотилии составляла 7500 человек.
Апатин-Капошварская наступательная операция войск 3-го Украинского фронта началась в ночь с 7 на 8 ноября.
Две роты 74-й стрелковой дивизии полковника Константина Алексеевича Сычёва, входившей в состав 75-го Белградского стрелкового корпуса генерал-майора Адриана Захаровича Акименко, совместно с войсковыми и армейскими саперами, произвели внезапную высадку десантов на правый берег Дуная севернее устья реки Драва, ночью переправились через реку в районе города Апатин, сбив вражеское прикрытие, захватили небольшие плацдармы и начали активную силовую разведку, в течение дня пленив 3 венгерских пограничников. В тот же день в полосе 57-й армии отмечено 6 венгерских солдат-перебежчиков. На следующий день 8 ноября на плацдарм вступили ещё 4 батальона дивизии Сычёва. Противник пытался воспрепятствовать переправе советских частей, трижды проведя бомбардировку группами по 6–10 самолётов, но высокого урона нанести не сумел - за 8 ноября 74-я стрелковая дивизия потеряла 8 человек убитыми и 15 ранеными. Активности авиации обеих сторон препятствовала пасмурная погода, к тому же восьмого числа пошёл первый в ноябре дождь, который создал помехи и наземным войскам - в ноябрьском журнале боевых действий 57-й армии зафиксировано: «Грунтовые дороги на отдельных участках стали труднопроходимы». Да и в целом ландшафт в районе Апатина оказался не самым удобным, о чём также свидетельствует журнал боевых действий 57-й армии: «южная часть плацдарма... представляет собою сильно заболоченную мелко-лесистую местность, покрытую водой местами глубиной до 1 метра. Дорог и троп нет... Почва топкая, труднопроходимая для лошадей и непроходима для всех видов транспорта... Местность сильно заросла кустарником и имеет плохой обзор и обстрел. Движение по ней возможно только для пехоты и с трудом для вьючных лошадей... Обходных путей нет; для настила используется подручный рубленный кустарник. Северная часть этого плацдарма... местами заросшая: видимость ограниченная. Грунт более твердый, не болотистый: можно тянуть 75 мм орудия».
Впрочем, советское командование не намеревалось ограничиться захватом одного плацдарма. Уже в ночь с 7 на 8 ноября части 233-й стрелковой дивизии полковника Тимофея Ильича Сидоренко предприняли попытку переправы через Дунай на участке близ венгерского города Батина, однако лодки с красноармейцами попали под сосредоточенный огонь германских частей, и переправа сорвалась. Следующей ночью 8 ноября форсирование прошло успешнее - две стрелковые роты 233-й стрелковой дивизии при поддержке частей 12-й Воеводинской ударной бригады из состава 51-й Воеводинской дивизии Народно-Освободительной армии Югославии смогли закрепить за собой небольшую территорию на западном берегу и перерезать железнодорожную ветку.
В ночь на 9 ноября севернее города Батина был захвачен и второй плацдарм. Разумеется, противник не смирился с возникновением ещё одного советского плацдарма на Дунае и принялся остервенело контратаковать. Неприятель принялся стягивать к периметру плацдармов пехоту, артиллерию, бронетехнику. Накал боёв возрос, непрерывные обстрелы затруднили переправу, для которой и без того не хватало плавсредств, что вынуждало перебрасывать силы с восточного берега на западный по частям.
10 ноября вражеская артиллерия разбила и утопила две лодки и одну баржу 74-й стрелковой дивизии, хотя личный состав большого урона не понёс: части полковника Сычёва в тот день потеряли 6 человек убитыми и 16 ранеными.
11 ноября Шарохин указал Акименко на недопустимую медлительность форсирования Дуная. Спешка командарма вполне объяснима - из военного опыта он прекрасно знал, что плацдармы, не расширенные в кратчайшие сроки до размеров, позволяющих развернуть наступление, становятся бесполезны и тогда удерживающие их войска приходится эвакуировать, и хорошо, если враг не успеет их сбросить в воду. Шарохин указал командиру 75-го стрелкового корпуса на необходимость скорейшей переброски на плацдарм орудий и вообще поддержания пехоты всеми видами артиллерийских средств. Для ускорения переправы командующий 57-й армией потребовал задействовать все подручные средства.
Резонность требований командарма ускорить переправу войск и расширение плацдармов подтверждается данными о захваченных 11–12 ноября пленных, позволяющих судить о быстром увеличении доли германских войск в районе плацдармов. Если 11 ноября захвачено 18 пленных, из которых 5 германцев и 5 русских коллаборационистов, то среди 26 пленных, взятых 12 ноября, 18 были германцами. В результате потери советских частей заметно выросли: за 13 ноября в одной только 74-й стрелковой дивизии погиб 31 военнослужащий и 87 получили ранения.
Впрочем, как уже говорилось, закрепление на плацдармах шло медленно не по вине генерала Акименко. 13 ноября в сражение на батинском плацдарме был введён в бой ещё один стрелковый корпус 57-й армии. Командир 75-го стрелкового корпуса делал всё возможное для наращивания темпов, но существовали объективные обстоятельства вроде той же нехватки переправочных средств, да и в связи с усилением вражеской группировки в районе плацдармов сил одного стрелкового корпуса явным образом становилось недостаточно для выполнения задачи.
Командование 57-й армии это осознавало и задействовало дополнительные части: Командир 64-го стрелкового корпуса генерал-майор Иван Кондратьевич Кравцов получил распоряжение Шарохина до утра 12 ноября вывести 73-ю гвардейскую стрелковую дивизию генерал-майора Семёна Антоновича Козака в район селения Бездан для дальнейшей переправы на Батинский плацдарм.
13 ноября командующий 57-й армии подчинил 233-ю стрелковую дивизию 64-му стрелковому корпусу, а 75-й стрелковый корпус взамен получил в распоряжение 236-ю стрелковую дивизию генерал-майора Петра Ивановича Кулижского, а также 8-ю Воеводинскую ударную сербохорватскую бригаду Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ).
13–14 ноября подразделения 73-й гвардейской стрелковой дивизии и 7-й Воеводинской ударной бригады НОАЮ переправлялись на западный берег.
Недостаток переправочных средств вынуждал перебрасывать советское и югославское соединения по частям, и отсутствие единого мощного кулака не позволяло переломить ход боёв, но тем не менее, определённого результата добиться удалось.
К 20:00 14 ноября части 64-го стрелкового корпуса потеснили противника на 1,5 километра. Всего в течение 14 ноября войска 57-й армии потеряли 54 человека погибшими и 154 ранеными; кроме того, было убито 14 лошадей и подбито 3 76-мм орудия. В то же время советские воины пленили 14 солдат 31-й добровольческой гренадерской дивизии СС, укомплектованной главным образом венгерскими фольксдойче.
Шарохин планировал до 18 ноября расширить плацдармы, чтобы выдвинуть на линию фронта вторые эшелоны и резервы 64-го и 75-го стрелковых корпусов, а затем начать наступление и после 20 ноября ввести в сражение эшелон развития успеха в составе 6-го гвардейского стрелкового корпуса и 32-й гвардейской механизированной бригады полковника Николая Ивановича Завьялова с целью далее развивать удар в направлении на Печ.
Но упорное сопротивление германских войск и неблагоприятные метеорологические условия вносили свои коррективы в планы. 15 ноября царила уже привычная облачность, периодически шёл дождь, сделавший дороги труднопроходимыми. На передовой бушевали ожесточённые бои: стороны атаковали и контратаковали, в ход шли орудия и миномёты, стрелковое оружие, гранаты, а иной раз дело доходило и до рукопашной. За день части 57-й армии потеряли 73 человека убитыми и 289 ранеными.
К середине месяца на плацдармы удалось перебросить более трёхсот артиллерийских орудий, обеспечив тем самым неплохую огневую поддержку пехоты. Содействие советским и югославским войскам на плацдармах оказали и лётчики 17-й воздушной армии генерал-полковника Владимира Александровича Судеца, совершившие за 15 ноября 97 самолётовылетов на штурмовку и бомбардировку противника в районе плацдармов. Однако и германцы подтягивали новые силы, причём им это было проще, так как не приходилось преодолевать широкую полноводную реку при недостатке плавсредств. Масштаб и напряжение битвы за дунайские плацдармы продолжали расти.
Несмотря на все трудности, сосредоточение ударного кулака 57-й армии на плацдармах под Апатином и Батиной продолжалось. До конца 16 ноября завер